Сразу после официального роспуска Священной Римской империи в 1806 году Наполеон начинает формировать так называемое «новое дворянство»: появляются титулы принцев и князей (1806), а в 1807 году — герцогов. Эта практика может рассматриваться как закрепление перехода имперского престола и права именоваться «империей» от Габсбургов к Наполеону. Формально нигде этот переход не был закреплён, однако нельзя исключать существование секретных соглашений или устных договорённостей, учитывая специфику дипломатии той эпохи. Дополнительным подтверждением может служить династический союз: брак Наполеона с дочерью Франца I Австрийского, а также тот факт, что его сын получил титул «короля Римского» — традиционный титул наследника престола Священной Римской империи. Это указывает на определённую преемственность и возможность рассматривать империю Наполеона как продолжение имперской традиции, пусть и в иной юридической форме.
Косвенным подтверждением версии о признании империи Наполеона наследницей римской традиции может служить судьба одного из его маршалов — Жана Батиста Бернадота. Происходя из простолюдинов, он благодаря наполеоновской системе «нового дворянства» получил титул князя Понтекорво. Однако наиболее показательно то, что в 1810 году Бернадот был избран наследником бездетного короля Швеции Карла XIII, который официально усыновил его. Впоследствии маршал Наполеона стал королём Швеции под именем Карла XIV Юхана и основал новую династию, правящую в Швеции до наших дней. Этот факт свидетельствует о том, что даже консервативные европейские монархии признавали легитимность и «имперский притязания» наполеоновского режима. Ведь принятие на престол человека из наполеоновского окружения было бы невозможным без определённого признания самой империи Наполеона как части европейской династической системы. Таким образом, биография Бернадота становится важным аргументом в пользу того, что империю Бонапарта в известной мере рассматривали как продолжение римской имперской традиции, хотя и в обновлённой юридической и политической форме.
В дальнейшем, во времена Второй империи, поражение Наполеона III в войне с Пруссией привело к новому перераспределению имперского наследия. После победы над Францией, гогенцоллерновская монархия объявила о создании Германской империи (1871) и тем самым претендовала на статус наследницы Священной Римской империи. И снова, как и в случае с Наполеоном, официальных правовых актов о правопреемстве не существовало. Однако нельзя не учитывать римско-правовую традицию европейской аристократии, для которой юридическая преемственность и законность титулов имели первостепенное значение. Следовательно, маловероятно, что Наполеон или Гогенцоллерны могли бы провозгласить себя императорами без веских юридических оснований. Отсутствие письменных документов в открытом доступе не означает их полного отсутствия. Возможны два объяснения: либо эти акты находятся в закрытых архивах и засекречены, либо речь идёт об устной традиции правопреемства в рамках обычного права, опирающейся на римскую правовую культуру.
Поражение Германской империи (Гогенцоллернов) в Первой мировой войне, а затем и крушение Третьего рейха во Второй мировой окончательно положили конец имперским притязаниям со стороны германских и австрийских аристократических домов. Этот процесс символизировал разрыв с тысячелетней традицией, восходящей к Священной Римской империи. Однако сама имперская идея не исчезла. Одной из держав-победительниц во Второй мировой войне стала Франция, которая, с одной стороны, исторически уже имела «имперский престол» благодаря Наполеону, а с другой — оказалась в положении страны, получившей право на возрождение имперской традиции. Официально Франция после 1945 года не называла себя империей, но именно на её обломках, в Париже, в 1951 году был подписан договор, положивший начало Европейскому союзу.
Таким образом, можно говорить о том, что право на «имперский престол», унаследованное через череду войн и династических трансформаций, трансформировалось в наднациональный политический проект. Европейский союз в этом смысле выступает как новая форма империи — уже не династической, а бюрократико-политической, объединяющей государства Европы под единым правовым и экономическим порядком.
