С позиций критических теорий государства и права, революционные события 1917 года в России представляют собой не столько внутренний социально-политический перелом, сколько контролируемую трансформацию правового статуса определённой территории, ранее функционировавшей в режиме личной собственности транснациональных династий. До указанного периода «Россия» в современном юридико-доктринальном понимании как суверенное государство — субъект международного права, обладающий самостоятельной правосубъектностью, — фактически отсутствовала. Историко-правовой анализ указывает, что на протяжении столетий на территории Северной Евразии существовало несколько территорий, условно обозначаемых в источниках как «Россия или Русь» (московская, новгородская, псковская, малая, новая, подкарпатская и др.), и между этими «Россиями» было мало общего, кроме то, что они находились в прямой собственности германских аристократических домов, прежде всего Гольштейн-Готторпов, что формировало личностную модель государственности. При этом каждая из таких «Россий» имела автономные языковые, культурные и конфессиональные системы, а их интеграция в единое культурно-правовое пространство стала результатом централизованной унификации XVIII–XIX вв. Данная унификация — создание единого «российского» языка, религии и культуры — может рассматриваться как управляемый проект по стандартизации политико-правовой идентичности населения, инициированный извне в целях упрощения административного и имущественного контроля над территорией.
Владение территорией, исторически именуемой «Россией», домом Гольштейн-Готторпов осуществлялось на правах аллодиальной собственности — абсолютного титула, не предполагающего феодальной зависимости и подчинения внешним суверенам. На момент рассматриваемого периода юридическая абстракция в виде суверенного субъекта международного права под наименованием «Россия» отсутствовала; правовой статус территории сводился к совокупности частных владений, находящихся в персональной собственности правящей династии. Имперская идеология, особенно в поздний период, вынужденно реагировала на рост революционных движений, возникших в эпоху Просвещения как инструмента трансформации монархических образований в юридические лица по концепциям Руссо и Монтескье, а позднее — Маркса и иных теоретиков социализма. Для легитимации существующего порядка массам навязывалась гегелевская парадигма: монархия трактовалась как олицетворение «объективного духа» народа, а фигура монарха — как высшее выражение и решающая воля этого духа.
Однако в феврале 1917 года в результате внутридинастических конфликтов дом Гольштейн-Готторпов отказался от своих аллодиальных прав на имущество и подданных, осуществив перевод всех активов на баланс новосозданного англо-французского консорциума — юридического лица под временным наименованием «Российская республика». Таким образом, впервые в истории на данной территории оформилось образование, обладавшее статусом государства в современном юридическом смысле под условным названием «Россия». Управленческий аппарат «Российской республики» был укомплектован представителями местных масонских лож, находившихся под контролем британских и французских структур.
В октябре–ноябре 1917 года произошёл силовой перехват корпоративного контроля — операция, которую можно квалифицировать как рейдерский захват юридического лица «Россия», осуществленная германской стороной через аффилированные с ней масонские структуры, конкурировавшие с англо-французскими. Владельцем «России» и, соответственно, всех активов, ранее принадлежавших дому Гольштейн-Готторпов, стало Германское государство в лице императора. Юридическое лицо получило новое наименование — «Советская Россия». Поскольку Великобритания и Франция находились в состоянии войны с Германией, формально-правовые механизмы для оспаривания данной транзакции отсутствовали. В ответ ими была инициирована операция под кодовым названием «Белое движение», имевшая целью восстановление контроля над юридическим лицом «Россия» и возврат активов в сферу влияния Антанты.
В результате поражения Германии в Первой мировой войне и в соответствии с условиями Версальского мирного договора, контроль над юридическим лицом «Россия» был возвращен структурам Антанты. Передача сопровождалась ключевым условием — сохранение прежнего управленческого состава, сформированного в период германского контроля. В рамках договорных обязательств, «Советская Россия» подверглась процедуре корпоративной реорганизации: было изменено наименование на «СССР», а в состав учредителей включены Соединённые Штаты Америки, что означало перераспределение пакетов корпоративных прав между тремя основными держателями — Великобританией, Францией и США. Одновременно из состава данного юридического лица были выделены отдельные субъекты — Польша, Финляндия и ряд других образований, переданные под управление альтернативных менеджерских структур. В 1941 году Германия предприняла попытку повторного установления контроля над юридическим лицом «СССР», что по своей сути представляло собой вторую фазу корпоративного захвата, однако операция завершилась неудачей: контрольный пакет остался в распоряжении англо-американо-французского альянса.
