Содержание:
1. Проблема определения личности. Что такое личность и каковы критерии её отличия от неличности?
2. Проблема разграничения свободы и несвободы. Критерии отличия свободных собственников от несвободных несобственников
3. Проблема возникновение публичного права и государства как формы дифференциации на свободных и несвободных
4. Проблема права частной собственности и налогообложения
5. Проблема юридического позитивизма как псевдонаучной теории
Введение
Изучая философию права, в частности теорию государства и права, я столкнулся с рядом проблем, которые остаются нерешёнными — от греко-римской традиции до философии Гегеля и современных концепций. На мой взгляд, именно эти нерешённые вопросы уводят юриспруденцию как дисциплину в ложном направлении. Они создают иллюзию научности философии права и юриспруденции, одновременно искажая мировоззрение людей и формируя у них мифологизированные представления о государстве и его законах. В данной работе я выдвигаю гипотезу о том, что современные концепции юридического позитивизма (легизма) по своей сути не являются правовыми, поскольку не отвечают критериям права. В этом смысле их корректнее было бы обозначить как формы псевдоправа.
Я не ставлю перед собой задачу подготовки полноценного монографического исследования — у меня нет ни времени, ни намерения разрабатывать проблему в исчерпывающем объёме. Цель настоящего текста — обозначить ключевые проблемные узлы и наметить направления возможного дальнейшего анализа. Если данный материал послужит отправной точкой для более глубокого исследования — будь то диссертация, дипломная или курсовая работа, — я буду считать эту задачу выполненной. Почему принципиально важно дать критическую оценку современным философско-правовым концепциям? Потому что от адекватного понимания сущности права и государства, а также их роли в жизни общества зависит характер взаимодействия человека и государства. Иными словами, от теоретической ясности зависит практическая судьба личности в правовом поле.
1. Проблема определения личности. Что такое личность и каковы критерии её отличия от неличности?
Философия права не предлагает чётких критериев определения личности и разграничения личности и неличности. Как правило, она наделяет человека рядом абстрактных психических свойств — характером, темпераментом, способностями, чувствами и т. д., — однако не формулирует строгих критериев, позволяющих выявить индивидуальные различия личностных характеристик конкретных людей. Определение личности через абстрактно-идейные категории не решает проблему, а лишь воспроизводит неопределённость и порождает теоретические заблуждения.
Можно представить человека как биологический организм, но невозможно представить его личность как воспроизводимую модель. Теоретически допустимо клонировать человека, однако клонировать или скопировать личность невозможно. Каждая личность уникальна. Личность — это то, что не поддаётся моделированию или репрезентации в виде универсальной схемы. При отсутствии чётких критериев определения личности и её разграничения с неличностью философия права оказывается неспособной выстроить объективную теорию государства и права, а также определить роль личности в правовом обществе. Без ясного понимания субъекта невозможно сформировать последовательную концепцию права.
2. Проблема разграничения свободы и несвободы. Критерии отличия свободных собственников от несвободных несобственников
Ключевая задача теории государства и права — выработка чётких критериев разграничения свободы и несвободы. В рамках рассматриваемой концепции такими критериями выступают:
1. Собственность;
2. Личная свобода (в отношении человека не допускается применение правомочия владения);
3. Безопасность, обеспечиваемая публично-властными институтами.
Личная свобода предполагает право человека распоряжаться собой, своим телом, результатами собственного труда и продуктами свободного обмена. Иными словами, человек не может рассматриваться как объект владения со стороны другого лица. Право собственника выражается в возможности свободно владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, а также результатами труда и свободного обмена. Эти правомочия образуют юридическое содержание собственности. Взаимоотношения между свободными индивидами, обладающими собственностью, образуют сферу частного права.
Безопасность означает наличие гарантированной публичной защиты от агрессивного насилия и посягательств на личную свободу и имущество. Отсутствие хотя бы одного из указанных взаимосвязанных элементов исключает существование свободы в полном смысле слова. Свобода представляет собой комплексное состояние, возникающее только при их одновременном наличии.
Материальным критерием, позволяющим различать свободного человека и несвободного, является применимость к нему правомочия владения. Если человек обладает правомочием владения в отношении имущества и результатов своего труда и при этом сам не может выступать объектом владения, он является свободным. Если же в отношении человека допускается применение правомочия владения — то есть он может быть объектом собственности или фактического контроля как вещь, — это свидетельствует о его несвободном статусе.
3. Проблема возникновение публичного права и государства как формы дифференциации на свободных и несвободных
Одновременно с формированием частного права, обусловленного необходимостью регулирования отношений между свободными собственниками, возникает потребность в институциональном обеспечении безопасности личной свободы и собственности. В результате на определённом этапе социального развития формируется государство как институциональная форма выражения свободы посредством публичного права. Возникновение государства связано с процессом социальной дифференциации, в ходе которого общество разделяется на группы собственников и несобственников. Группа, обладающая собственностью, прибегает к насилию как средству закрепления и защиты своих имущественных прав и одновременно вступает в общественный договор для институционализации своей власти. При этом данный договор заключается не с несобственниками, а исключительно внутри группы свободных собственников — лиц, способных обеспечить свою автономию, защиту собственности и прав посредством организованного принуждения.
Такая структура образует прототип раннего государства, в рамках которого суверенитет реализуется исключительно в пределах социального слоя собственников. Несвободные и несобственники, с этой точки зрения, не являются субъектами общественного договора и, следовательно, не выступают полноправными участниками формируемого политико-правового общества. Одна из ключевых проблем современных теорий государства и права заключается в следующем логическом противоречии: если в обществе отсутствуют несвободные и несобственники, то не возникает социальных предпосылок для появления государства как механизма закрепления и защиты свободы и собственности; если же общество существует без государства, то в нём отсутствует институциональный механизм формирования и поддержания свободы как юридически гарантированного статуса.
Следовательно, государство в любой форме своего проявления не может существовать без определённой социальной дифференциации — без разделения общества на свободных собственников и несвободных несобственников. Иначе говоря, сама институционализация публичной власти предполагает структурное различие статусов. Современные теории государства и права, как правило, обходят этот вопрос стороной и априорно утверждают формальное равенство граждан внутри государства. Однако подобное утверждение вступает в противоречие с самой сущностью государства как институциональной формой дифференциации общества, предполагающей различие в объёме правомочий, доступе к ресурсам и реальном участии в осуществлении власти.
4. Проблема права частной собственности и налогообложения
Свободные собственники, объединяясь в государство, реализуют своё правомочие в том числе в форме налогообложения, которое проявляется в форме правомочия владения. Поскольку только собственник вправе определять условия распоряжения принадлежащим ему имуществом и устанавливать правила его распределения, а также порядок приобретения прав на него другими лицами, налогообложение интерпретируется как выражение верховного контроля над результатами общественного труда. В условиях несвободы и неравноправия труд человека и, следовательно, стоимость произведённых им благ фактически оказываются не полностью принадлежащими самому производителю, а подчинёнными воле того субъекта, который установил в отношении него определённые правомочия. С этой точки зрения основанием для пользования и распоряжения объектом труда (например, землёй или иным ресурсом) выступает не сам труд как таковой, а воля владельца прав на результаты этого труда — свободного собственника либо объединения свободных собственников, институционализированных в форме государства.
Следовательно, представление о том, что человек может присвоить хотя бы часть результатов своего труда независимо от воли государства, не нарушая установленного правопорядка, есть ни что иное как иллюзия. Вся совокупность благ, воплощённых в объекте собственности, в конечном счёте подчинена воле субъекта, обладающего верховным правомочием. Если объектом контроля выступает труд человека в его конечном — товарном или нетоварном — выражении, то государство как объединение свободных собственников обладает верховным правом на регулирование всего объёма общественного труда, а не только его изымаемой части. Изъятие в форме налога является лишь внешним проявлением более глубокого правового притязания — притязания на нормативное определение судьбы всего произведённого продукта.
В этой парадигме налогообложение рассматривается как критерий ограничения свободы. Обязанность уплаты налогов это форма частичного изъятия результатов труда, что ставит под сомнение абсолютность статуса свободного собственника, которое декларирует государство. Следовательно, лицо, обременённое обязательным отчуждением части своего дохода, не обладает полной автономией в распоряжении результатами труда. Отсюда возникает вывод о том, что налогоплательщик не является полноценным субъектом суверенного сообщества свободных собственников, а занимает зависимое положение в системе публичной власти. Игнорирование данного аспекта можно рассматривать как одну из проблем современной теории государства и права.
5. Проблема юридического позитивизма как псевдонаучной теории
Главная проблема современных позитивистских концепций права заключается в следующем: какие онтологические основания имеет государство для того, чтобы повелевать гражданином, а не наоборот? Почему гражданин не вправе повелевать государством? Чтобы избежать излишней абстрактности, можно заменить понятие «государство» на «объединение свободных собственников». В этом случае вопрос приобретает более наглядный характер: на каком основании свободные собственники получают право издавать обязательные предписания для несвободных несобственников?
Не существует онтологических оснований считать право государства выше права человека. Следовательно, на онтологическом уровне они равны. В таком случае законы государства не могут обладать самостоятельной юридической силой и носить безусловно обязывающий характер для человека. Если право сводится исключительно к воле суверена, то в отсутствие угрозы насилия закон не обладает большей обязательной силой, чем волеизъявление самого человека. Утверждение о том, что закон обязателен к исполнению, поскольку так решил суверен, государство или объединение свободных собственников, логически ничем не отличается от утверждения, что решения граждан также должны быть обязательны для государства, суверена или свободных собственников, владеющих государством. Данное противоречие не может быть объяснено ни логически, ни эмпирически. Поэтому позитивистские теории права и государства в своей основе утрачивают статус научных и приобретают характер псевдонаучных теорий, не имеющей ни онтологического ни научного обоснования.
Если рассматривать юридический позитивизм в рамках материалистической онтологии, в которой отсутствуют трансцендентные основания понимания права, он теряет статус универсальной правовой теории. В таком случае он становится формой институционального бюрократизма или выражением субъективной позиции определённого круга интеллектуалов и представителей власти. Соответственно, законы, создаваемые государством и его носителями, не обязательны к исполнению. Они могут соблюдаться лишь в силу страха перед санкцией, но не в силу признания их как объективного начала.
Вывод
Представленный срез проблем показывает, что современная теория государства и права сохраняет ряд фундаментальных нерешённых вопросов, унаследованных от классической философской традиции — от Аристотель до Гегеля. Отсутствие чётких критериев личности, свободы и онтологических оснований обязательности исполнения закона приводит к тому, что юридический позитивизм подменяет анализ сущности права описанием механизма власти свободных собственников над несвободными несобственниками.
