О понятии языка
Этот текст планируется как открытие серии статей касательно реконструкции библейского языка, и является частью введения к ней. В дальнейшем я планирую продолжить свои исследования в этом вопросе, однако, перед этим, нужно сделать несколько важных ремарок по поводу целей нашего исследования.
Как писал kondratio, Библия имеет свой язык, перевод смыслов Библии с которого на другой язык влечет за собой потерю изначального смысла написанного, или его искажению. Однако, тут может появиться некоторое недоразумение, а именно, в понимании того, что мы понимаем под „библейским языком”. Ведь например у мусульман канонический Коран может быть только на арабском, а все остальное называется „переводами смыслов“. Мы не имеем целью реконструкцию синтаксиса, фонологии, морфологии и так далее по списку, языков на которых писались канонические (или, правильнее сказать, принимаемых нами за боговдохновленные) тексты, будь-то древнееврейский или койне. Говоря „Язык Библии“ мы под языком понимаем нечто другое. Но давайте рассмотрим определение языка.
Язык — знаковая система, естественно или искусственно созданная, и соотнасящая понятийное содержание и типовое звучание (или написание).
Как мы можем понять из этого определения, язык состоит из двух частей: знаковой системы, и соответствующей семантической системы. 
Однако, что уже не так очевидно, языки могут содержать в себе другие языки.
Происходит это из-за такого явления как полисемия. Полисемия это свойство некоторого знака (фразы, звука, слова, символа) иметь более одного значения, которое меняется в зависимости от контекста. К примеру, у нас есть выражение „тяжелый характер“. Классическая семантика слов „тяжелый“ и „характер“, скорее всего, привело бы нас к пониманию этого выражения как „есть какой-то объект, который является характером, и имеет большой вес“. Однако наш культурно-языковой контекст нам показывает, что тяжелым характером называется совсем другое. Возможно, в другом культурно-языковом контексте это выражение не имело бы того смысла, которое имеет в нашем, и, услышав фразу „тяжелый характер“, носитель русского языка того другого языкового контекста, понял бы ее именно так как мы описали выше, т.е буквально.
Чтобы продемонстрировать, как полисемия образует „подязыки“, я попробую представить это на примере какого-то искусственного языка.
Для начала: Под понятием мы понимаем семантическую сторону слова, а под термином — то, что касается непосредственно знака, в отрыве от его значения.  Представим искусственный язык λ, который во всем соответствует русскому языку, кроме одной особенности: у него наличествует некоторое множество терминов и соответствующих понятий  μ (и правил употребления этих понятий в предложении). И понятия  μ соседствуют в предложениях языка λ с понятиями и терминами простого разговорного русского языка. Очевидно, что  λ+μ это уже не тот же самый язык λ. Однако и  μ является полноценным языком, на котором можно строить предложения, хоть и описать им можно только узкий круг ситуаций, которые могут быть выражены в понятийном аппарате μ.
Таким образом, мы уже получаем несколько понятий языка. Однако, разовьем наш пример дальше. Представим, что все термины языка μ, являются полисемантами какого-то подмножества терминов языка λ. То есть у нас есть некоторое множество терминов языка  λ, которые, переопределяются, т.е их значение меняется в зависимости от контекста (употребляется ли стандартное значения из языка λ, или его переопределение μ). И теперь, если мы покажем предложение, которое состоит из терминов λ но будет предполагать переопределение из μ носителю, который не знаком с языком μ, мы получим недопонимание. Потому что одни и те же термины будут иметь разное значение для нас, и для того, кому мы это предложение показывает: он будет под ними понимать стандартные значения для языка λ, а мы — значения языка μ, что возможно далее приведет нас к разным выводам например.
Однако, вернемся к Библии, учитывая это все.

Проблемы реставрации Библейского языка 

Для нас очевидно, что цель каждого текста — донесение какой-то мысли читателю этого текста, то есть его аудитории. Так же очевидно, что чтобы донести до аудитории какую-то мысль, нужно использовать понятный этой аудитории язык. Посему, для реконструкции смысла, который изначально намеревался донести автор, нам нужно: а) определить аудиторию текста, б) понять особенности языковой культуры аудитории. 
В этом и состоит проблема реконструкции Библейского языка. Он неоднороден. Если мысль, главное повествование книги Исаи и Осии направлена к евреем до Вавилонского плена, со схожим посылом: «Покайтесь!», при толковании знаков (слов, выражений, метафор, идиом итд) этих книг нам нужно обратиться к языковой культуре тех времен и той культуры: через параллельные тексты, например близкие по времени и аудитории тексты Библии, или каких-либо близких к тому времени еврейских текстов. Но, что важно понимать. Тематика текстов должна быть схожей, потому что например, употребление какого-либо выражения даже в тот же период и в той же культуре, но не в религиозном контексте, может отличаться от религиозного. Отсюда мы получаем огромную сложность: Чтобы войти в культурно-языковой контекст текста нам нужно найти схожий текст: а) той же эпохи, б) той же культуры, в) той же тематики. Что, в случае с текстами, например, пророков до Вавилонского плена — крайне проблематично. Поэтому зачастую нам остается только сравнивать эти тексты между собой. Однако это не отменяет требований: мы должны придерживаться принципа принимать во внимание культурно-языковой контекст. Было бы как минимум опасно для прояснения какого-то сложного символического места из книги Исаи обращаться к, например, Третьей книге Ездры, которая скорее всего написана гораздо позднее, еще и после Вавилонского плена (безусловно много меняющего в иудейской религии, и часто — не в лучшую сторону). 
Делая зазор на будущее, в следующих статьях мы попробуем проанализировать тексты Библии, и распределить их по контекстам, разъяснив, какие из них мы можем использовать для истолкования друг друга, а в случае с какими — можем нарваться на измененный культурно-языковой контекст.  

Дополнительное, и последнее что хочется сказать по поводу проблем реставрации Библейского языка — это проблемы датировок написания и вообще авторства текста. Главная проблема относиться к первым книгам Ветхого Завета: Пятикнижию (в особенности), книге Судей и книге Иисуса Навина. Исторические книги (книги Царств и Паралипоменон) не так сильно важны в этом вопросе, так как нас не сильно интересует их датировка, она мало на что влияет, хотя потом я покажу почему влияет. 
Главная проблема — Пятикнижие. 
Каждый кто читал Пятикнижие скорее всего заметил неоднородность текста. Противоречия, хоть и не серьезные, повторения, и главное — смещение акцентов. От истории до описания правил. Конечно, оно в общем-то выглядит достаточно связно, однако смещение акцентов видно. Если Бытие говорит нам почти полностью об истории, Исход — тоже большую часть времени говорит об истории, то Левит почти полностью посвящен занудным рассказам о том как правильно приносить жертвы в Скинии, о священстве итд, Числа и Второзаконие тоже не так много текста отводят истории. 
Это натолкнуло библеистов к так называемой документальной гипотезе. 
Документальная гипотеза гласит, что Пятикнижие не имело одного автора, а является компиляцией разных текстов, уже имеющих одно авторство, одной традиции и примерно одного времени написания (кроме одной, но об этом позже). Эти документы это: Яхвист, Элохист и Жреческий кодекс. 
Яхвист и Элохист дифференцируются по принципу используемого имени Бога: где-то Он назвал Яхве, где-то — Элохим. Яхвист и Элохист в общем-то повествуют об одном, с небольшими противоречиями, однако их компиляция вскрывает эти противоречия и, что важно — повторения. Однако, вытянув эти тексты, они будут внутри себя последовательны, непротиворечивы и без повторений. Это наталкивает на мысль о двух разных текстах, которые позже были скомпилированы в Пятикнижие. Тексты эти скорее всего были записями устной традиции еврейского монотеизма, религии Яхве, религии Элохим. Эти книги — костяк книги Бытия и начала Исхода. В общем, Яхвист и Элохист отлично друг-друга дополняют, насколько это возможно для двух текстов написанных разными авторами без общения друг с другом, объединённым только традицией, при чем скорее всего писавших ± в одно время. 
Другое же дело — Жреческий кодекс. Жреческий кодекс составляет фундамент книги Левит, большей части книги Чисел и части книги Исход которая повествует об обрядах. 
Что важно — Библия свидетельствует нам о том, что Жреческий кодекс, скорее всего, не был известен иудеям времен Царства. Какая-то его часть безусловно была еще до Жреческого кодекса, однако точно не в той полноте. 
Доказательством может служить следующее: в Левит 17:1-9 написано:
„1 И сказал Господь Моисею, говоря: 
2 объяви Аарону и сынам его и всем сынам Израилевым и скажи им: вот что повелевает Господь: 
3 если кто из дома Израилева заколет тельца или овцу или козу в стане, или если кто заколет вне стана 
4 и не приведет ко входу скинии собрания, чтобы представить в жертву Господу пред жилищем Господним, то человеку тому вменена будет кровь: он пролил кровь, и истребится человек тот из народа своего; 
5 [это] для того, чтобы приводили сыны Израилевы жертвы свои, которые они заколают на поле, чтобы приводили их пред Господа ко входу скинии собрания, к священнику, и заколали их Господу в жертвы мирные; 
6 и покропит священник кровью на жертвенник Господень у входа скинии собрания и воскурит тук в приятное благоухание Господу, 
7 чтоб они впредь не приносили жертв своих идолам, за которыми блудно ходят они. Сие да будет для них постановлением вечным в роды их. 
8 [Еще] скажи им: если кто из дома Израилева и из пришельцев, которые живут между вами, приносит всесожжение или жертву 
9 и не приведет ко входу скинии собрания, чтобы совершить ее Господу, то истребится человек тот из народа своего.“
То есть устанавливается запрет на жертвоприношение вне Скинии (и вне Храма позже).
Однако, как мы можем судить, это не были известно людям времен Царства.
Первый пример: Самуил. Как мы знаем,  Иисус Навин перенес Скинию в Силом (Иисуса Навина 18:1), но уже позже Давид идет к священнику Ахимилеху (которые тогда жили возле Скинии, потому что служили возле нее) уже в Номву. 
Однако, в 1 Царств 7:1-10, Самуил приносит всесожжение уже в Массифе, где не было Скинии, по сути нарушая правила. В 1 Царств 13:9 Саул приносить всесожжение без Самуила в Галгале, тогда как Скиния была к тому времени уже в Силоме. И тоже нарушает это правило. Однако Бог через Самуила нарекает Саулу не за то, что он принес жертву не там, потому что сам Самуил шел приносить жертву в Галгале, а не в Силоме, а в том, что он не исполнил повеления Бога через Самуила (дождаться Самуила). В 2 Царств 6:1-17 Давид приносит жертву всесожжения вне Скинии, но перед Ковчегом Завета. По сути — тоже нарушая правило с Левит. 3 Царств 18:17-39 пророк Илья приносит жертву всесожжения на горе Кармил, но никак не в Храме Соломона. И эта жертва была угодна Богу. 
Думаю этого достаточно чтобы понять: строгой централизации богослужений в Скинии и Храме не было, как это описано в книге Левит. Так что справедливым было бы предположить, что скорее всего первоисточник этих строк был написан еще даже после пророка Ильи.
Есть две версии: Реформы Иосии и после/во время Вавилонского плена. Исходя из дальнейшего контекста становится вероятным именно первая теория, хотя и вторая имеет свои обоснования. Однако об этом тоже будет в последующих статьих (не все же в эту пихать).

Возвращаясь к теме реконструкции Библейского языка. Как мы уже определились, при толковании сложных мест Писания, нам нужно обращаться к культурно-языковому контексту, который нам нужно реконструировать через сопоставление текстов современных и сокультруных рассматриваемому тексту. Однако, в вопросах более древних книг Библии это становится проблемно, так как скорее всего они были написаны не одним автором, и вообще не являются цельным текстом, а компиляцией, и нам следует рассматривать разные части этих текстов, и толковать их символизм, их правила в культурном и языковом контексте не современных иным частям казалось бы тех же книг Библии.
Это все — значительно усложняет нашу работу, однако, с Божьей помощью, надеюсь, это будет возможно.  

Небольшая вставка. 
По поводу строк 2 Паралипоменон 34, что священник Хелкия нашел книгу закона Господня данную рукою Моисея:
“15 И начал Хелкия, и сказал Шафану писцу: книгу закона нашел я в доме Господнем. И подал Хелкия ту книгу Шафану. 
16 И понес Шафан книгу к царю, и принес при этом царю известие: все, что поручено рабам твоим, они делают; 
17 и высыпали серебро, найденное в доме Господнем, и передали его в руки приставникам и в руки производителям работ. 
18 И [также] донес Шафан писец царю, говоря: книгу дал мне Хелкия священник. И читал ее Шафан перед царем. 
19 Когда услышал царь слова закона, то разодрал одежды свои. 
20 И дал царь повеление Хелкии и Ахикаму, сыну Шафанову, и Авдону, сыну Михея, и Шафану писцу, и Асаии, слуге царскому, говоря: 
21 пойдите, вопросите Господа за меня и за оставшихся у Израиля и за Иуду о словах сей найденной книги, потому что велик гнев Господа, который воспылал на нас за то, что не соблюдали отцы наши слова Господня, чтобы поступать по всему написанному в книге сей. 
22 И пошел Хелкия и те, которые от царя, к Олдане пророчице, жене Шаллума, сына Тавкегафа, сына Хасры, хранителя одежд, --а жила она во второй части Иерусалима, --и говорили с нею об этом. 
23 И она сказала им: так говорит Господь Бог Израилев: скажите тому человеку, который послал вас ко мне: 
24 так говорит Господь: вот Я наведу бедствие на место сие и на жителей его все проклятия, написанные в книге, которую читали пред лицем царя Иудейского, 
25 за то, что они оставили Меня и кадили богам другим, чтобы прогневлять Меня всеми делами рук своих. И гнев Мой возгорится над местом сим и не угаснет.”
Бог не нарекает на царей за то, что они приносили жертвы Богу вне Скинии/Храма, и не гневался на них во время этого, ба более — был очень даже не против. Так что скорее всего, речь идет о совсем другом тексте: Возможно об Элохисте (Элохист называет горой где получил Моисей Заповеди — Синаем. Глава 20 книги Исход, точнее ее начало — это дарование Декалога. Однако до этого, в 19 главе, местом куда взошел Моисей называется именно Синай, что дает нам основания полагать, что если возопил Иосия по неисполнению заповедей Декалога, то речь скорее всего идет именно об отсыкании Хелкией текста Элохиста, или текста который был списан с Элохиста), возможно о Яхвисте (что менее вероятно, так как Яхвист мало говорит о заповедях Моисею данных). 
Речь, как понятно из вышесказанного, идет не о Торе в том виде, которая у нас есть.

Заключение. 
Почти что уверен, что после прочтения данного текста у читателя возникнет огромное количество вопросов к моей вере. 
Поясню. Я — христианин, и все вышесказанное не отменяет боговдохновленности Библии. 
Потому что события, о которых, как мы верим, Библия повествует достоверно — являются частью Божественного промысла. Потому что тот факт, что текст который до нас дошел, не был в точности написан как написан, не отменяет того факта, что Бог вдохновил намерение его создать, а потом — скомпилировать в те тексты которые мы имеем сейчас. 
Наша задача — реконструировать язык Откровения, такого, как оно было дано пророкам и изначально записано в наших священных текстах. Реконструкция языка, как мы уже писали, есть реконструкция его контекста. А для этого нам нужно критически подходить к тексту, не в плане критики истинности написанного в тексте, а в плане критического анализа текста как такового и мифов вокруг текста, о которых сам текст не говорит, для того, чтобы мы могли лучше реконструировать изначальный язык, а следовательно и смысл написанного, и докопаться до того „чистого языка Откровения“, не засоренного нашим неправильным пониманием и тем более переносом на другие языки.

Так что, подводя итоги, прошу у вас молитв за то, чтобы мне хватило сил, и чтобы Бог помог мне в реализации этого проекта. Желающим помочь своим интеллектуальным трудом буду благодарен: беритесь, изучайте литературу, читайте Писание.
Всем Божьего Благословения желаю, спаси Христос!