Введение

Послание апостола Павла к Римлянам занимает особое место в корпусе новозаветных текстов благодаря своей богословской глубине и структурной целостности. Особенно много споров вызывает 13-я глава, в которой Павел призывает к подчинению «властям» и уплате «налогов». Традиционно этот отрывок трактуется как богословское обоснование легитимности государственной власти, гражданского послушания и необходимости уплаты налогов. Однако подобное прочтение вызывает ряд вопросов, особенно при внимательном лексическом, историко-социальном и контекстуальном анализе текста.

Во-первых, в послании отсутствуют прямые упоминания конкретных римских политических институтов — таких как Цезарь, сенат или магистраты, — что удивительно, учитывая, что адресатами были христиане, жившие в самом центре империи. Во-вторых, терминология, использованная Павлом — такие слова, как φόρος (phoros), τέλος (telos), ἄρχων (archōn) — допускает более широкий спектр значений, не сводящихся исключительно к современному понятию «государства». Это открывает возможность альтернативной интерпретации Павловых призывов — как наставлений в области социальной и этической ответственности, а не юридико-политической покорности.

Настоящая статья предлагает пересмотреть устоявшееся восприятие Рим. 13, обращая внимание на богословский контекст, лексические особенности и социальную структуру раннехристианских общин. Поднимается вопрос: действительно ли Павел имел в виду под «властями» государственные органы, или же он говорил о более широких — и, возможно, добровольных — формах общественного порядка и ответственности?

1. Адресаты и структура послания

1.1. Кто такие римляне?

При внимательном анализе Послания к Римлянам можно заметить, что в тексте отсутствуют прямые упоминания о государстве как политическом институте, а также о характере взаимоотношений между государством и индивидом. Это касается не только 13-й главы, которая часто становится предметом богословских и политико-философских интерпретаций, но и всего послания в целом. Учитывая, что адресатами текста являются римляне, подобное отсутствие отсылок к политико-административной реальности Римской империи выглядит особенно примечательным. В Послании не упоминаются ни Цезарь, ни сенаторы, ни магистраты, ни консулы, ни квесторы, ни комиции, ни легионеры, ни преторианцы — то есть никакие из характерных для римской политической и военной системы фигур и институтов.

Особенно остро это наблюдение проявляется в контексте 13-й главы, где во многих традиционных переводах встречается слово "φόρος" (phoros), обычно интерпретируемое как "налог". Однако данная трактовка вызывает сомнения при рассмотрении историко-социального контекста: римские граждане в I веке нашей эры, как правило, были освобождены от подушных налогов, тогда как подобные обязательства распространялись преимущественно на провинциальное население и не-граждан. Следовательно, если бы апостол Павел действительно призывал римских христиан платить налоги, это должно было бы вызвать недоумение у адресатов, ведь для них уплата налогов не являлась нормой. В этом случае следовало бы ожидать, что Павел предложит подробное разъяснение или богословское обоснование своей позиции, подобно тому, как это делает Иисус Христос в известном эпизоде с динарием (Мф. 22:15–22), обращаясь к иудеям, для которых уплата налогов римлянам была насущной и острой темой.

Тем не менее, в Послании к Римлянам подобного обоснования не приводится. Напротив, в тексте лишь кратко и без пояснений говорится о необходимости подчинения "властям" и уплаты "долгов", включая уплату налога/"φόρος", что наводит на мысль о возможных ошибках или недостаточной точности перевода. Это особенно важно учитывать при экзегетическом анализе: механическое отождествление "властей" с государственными структурами Рима может искажать оригинальное богословское послание текста. Таким образом, содержание 13-й главы — как и всего послания — не свидетельствует о намерении автора сформулировать христианское учение о политическом повиновении или о налоговой дисциплине как таковой. Скорее всего, речь идет о более широких и универсальных этических или духовных принципах, выходящих за рамки политико-правового контекста.

1.2. Контекст Послания к Римлянам: богословская и социально-этическая направленность

Анализируя структуру и содержание Послания апостола Павла к Римлянам, необходимо отметить, что данное произведение не содержит прямых или систематических высказываний относительно взаимоотношений между индивидом и государством. Послание можно условно разделить на две содержательные части. Первая часть (главы 1–11) носит преимущественно богословский характер. В ней Павел излагает теологическое обоснование концепции Закона, объясняет, по какой причине обращённым из язычников не требуется принимать обрезание, а также затрагивает вопросы действия Святого Духа и другие важные аспекты христианской антропологии и сотериологии.

Начиная с главы 12 и далее, послание приобретает более практическую направленность, включающую нравственно-этические наставления. Здесь автор призывает адресатов к взаимной любви, помощи, жертвенности, мирному сосуществованию и иным формам социального поведения, соответствующего христианскому образу жизни. В финальной, 16-й главе, Павел завершает послание личными приветствиями различным членам римской христианской общины. Следует подчеркнуть, что в тексте отсутствуют какие-либо прямые упоминания о взаимоотношениях с римскими политическими институтами — такими как император (Цезарь), сенат или народные собрания (трибутные комиции), что весьма примечательно, учитывая, что речь идет о послании, адресованном христианам, проживавшим в столице Римской империи.

Тем не менее, в некоторых современных переводах и интерпретациях можно встретить трактовки, вводящие в текст идеи, касающиеся налогообложения и подчинения властям. Такие интерпретации, как представляется, выходят за пределы общего богословского и этического контекста послания и не согласуются с его внутренней логикой и структурой.

Также отсутствуют убедительные основания полагать, что послание было адресовано исключительно или преимущественно иудейской общине Рима, связанной с местной синагогой. Название послания — «к Римлянам» — указывает на его адресацию более широкой христианской аудитории, включающей как иудеев, так и обращённых из язычников, проживавших в Риме. В случае, если бы послание было направлено исключительно к иудейской аудитории, логичным было бы ожидать более точного указания, например: «к римским иудеям».

Кроме того, стоит учитывать, что сам апостол Павел обладал римским гражданством, несмотря на то что родился и долгое время жил в городе Тарсе, находившемся вне Италии. На этом основании можно предположить, что иудеи, проживавшие в Риме — одном из важнейших политических, экономических и культурных центров античного мира — также могли обладать римским гражданством. Его, как известно из исторических источников, можно было получить по праву рождения, в результате службы или за плату. Таким образом, тезис о преимущественно неримском статусе адресатов послания (в юридическом смысле) также требует более осторожного и критического подхода.

2. Лексический анализ терминов: «форос/налог» (φόρος) и «телос/оброк» (τέλος)

Термины «форос/налог» (φόρος) и «телос/оброк» (τέλος), встречающиеся в древнегреческих источниках, в том числе в Новом Завете, имеют сложную семантику, что приводит к значительным расхождениям в их переводе и интерпретации в различных языковых и культурных традициях. Примером служит различие между русскоязычным и англоязычным переводами Библии: в первом случае «форос» обычно переводится как «налог» или «подать», тогда как во втором — как «tribute» или «dues», что ближе к понятию членского взноса или добровольного платежа.

2.1. «Форос/фόρος» как категория гражданских обязательств в античном контексте

Термин «форос» встречается в библейском тексте лишь дважды, что ограничивает возможности его интерпретации исключительно контекстуальным анализом. Однако его значение может быть уточнено на основании параллелей с употреблением данного слова в классической греческой литературе. В частности, в период существования Делосского союза полисов «форос» обозначал не налог в строгом смысле, а добровольный взнос союзников в фонд коллективной обороны.

Чтобы корректно интерпретировать значение этих терминов, необходимо отказаться от современного правового и административного понимания государства как централизованного института, обладающего монополией на сбор налогов с подданных. В античности, особенно в греческой и раннеримской традиции, государство зачастую представляло собой сообщество свободных граждан — proprietarii — объединённых не столько вертикальными отношениями власти, сколько горизонтальными правовыми обязательствами. В этом контексте форос следовало бы трактовать скорее как добровольный взнос, который вносился гражданами в общую казну, например, для нужд полиса, а не как обязательный государственный налог в современном понимании.

В ряде библейских текстов, в частности, в Евангелиях и Посланиях апостола Павла, термин φόρος действительно используется в значении, близком к принудительной дани. Однако в этих случаях его употребление, как правило, сопровождается прямым упоминанием Римской власти — например, Цезаря — что позволяет говорить о φόρος как о внешнем налоге, наложенном оккупационной или имперской властью (ср. Мф. 22:17–21). Там же, в других местах Писания, где не упоминается Цезарь, для обозначения принудительной дани используется другое греческое слово κῆνσος (кеснос), но оба варианта точны, потому что там, где используется слово φόρος упоминается и Цезарь, тем самым к этому термину применяется другой смысл, близкий к принудительной дани (Green, 2022). В обсуждаемой части послания к Римлянам 13, при употреблении Павлом термина форос/фόρος Цезарь не упоминается, а значит, этот отрывок нельзя интерпретировать как касающиеся налогообложения и подчинения властям.

2.2. «Телос/«τέλος»: от абстрактной цели к юридическому обязательству

Также следует критически подойти к традиционному переводу греческого термина «τέλος» (telos) как «оброк». Указанный перевод представляется лексически и контекстуально неточным, что подтверждается как филологическим, так и богословским анализом.

В классическом греческом языковом употреблении слово telos обладает широким семантическим диапазоном. Оно может обозначать не только «конец» или «цель» в абстрактном смысле, но также «исполнение обязательства», «завершение сделки» или «урегулирование» в рамках гражданско-правовых отношений. В данном контексте термин может указывать на уплату, связанную с договорными отношениями, такими как вексельные обязательства, деловые соглашения или другие формы гражданской ответственности, возникающей между свободными субъектами имущественных отношений.

Употребление telos в Послании к Римлянам 13:6–7, скорее всего, не подразумевает понятие оброка как формы принудительной ренты, характерной для феодальных или вассально-ленных отношений. Подобная интерпретация не находит подтверждения ни в контексте Послания, ни в более широком корпусе Павловых посланий. Апостол Павел, говоря об уплате «телоса», имеет в виду исполнение обязательств перед теми, кто законным образом исполняет общественные функции — в том числе функции управления, судопроизводства и обеспечения порядка. Эти обязательства носят договорный, а не принудительно-рентоориентированный характер. Следовательно, точность богословского и юридического толкования требует отказа от отождествления telos с понятием фискального оброка в его средневековом или постфеодальном понимании.

Таким образом, Послание к Римлянам, в отрывке 13:6–7, не следует интерпретировать как призыв к безоговорочному повиновению фискальной системе государства. Скорее, оно обращено к свободным гражданам, призывая их соблюдать взятые на себя правовые и экономические обязательства — будь то арендные отношения, долговые обязательства, рента или плата за предоставленные услуги. Следовательно, апостол Павел наставляет верующих не на подчинение налоговому гнёту, а на выполнение добровольных обязательств, вытекающих из гражданского и морального договора между равными субъектами (Green, 2022).

2.3. Вопрос о природе архонтов в библейском контексте: чиновники или свободные граждане?

В данном фрагменте не употребляются традиционные древнегреческие термины, обозначающие верховную власть или официальные должностные лица, такие как basileus (царь, монарх) и hēgemon (правитель, наместник). Вместо этого используется слово архонт (archōn), которое в библейских текстах имеет более широкий и менее формализованный смысл. В различных местах Священного Писания этот термин применяется к руководителям синагог, судьям, старейшинам, а также к лицам, ответственным за организацию общественных мероприятий, например, к распорядителям пиров и свадеб (Green, 2022). Таким образом, архонт обозначает не столько бюрократическую или юридическую должность, сколько социальную роль (ср. Августин, О граде Божьем, XIX.15–17), связанную с выполнением управленческой или координационной функции в обществе.

Особый интерес представляет образ «начальствующего с мечом», описанный в Послании к Римлянам, глава 13. Контекст не указывает на преторианца, легионера или формального чиновника Римской империи. Скорее речь идёт о любом свободном римском гражданине, обладающем определёнными правами и обязанностями в отношении поддержания общественного порядка. В условиях античного Рима такие граждане могли по собственной инициативе вмешиваться в правонарушения, особенно если те происходили у них на глазах. Современным аналогом в русском языке можно условно считать слово «барин» — не в сословном смысле, а как обозначение влиятельного, уважаемого и правоспособного свободного человека.

Необходимо учитывать, что правовое сознание в античную эпоху отличалось от современных представлений о государственности и публичной власти. Понятия «чиновник» или «бюрократический аппарат» в современном понимании в то время отсутствовали. Принадлежность человека к тому или иному социальному слою определялась прежде всего его правосубъектностью — объёмом прав и обязанностей, закреплённых за ним как за свободным или несвободным субъектом права. Таким образом, в рамках римского гражданского сообщества почти любой свободный человек потенциально мог исполнять функции архонта.

Интересное противопоставление представлено в 1-м Послании к Коринфянам, глава 6. Апостол Павел взывает к христианам с упрёком за то, что они обращаются в имперские (государственные) судебные инстанции в поисках справедливости, называя эти учреждения «неверными» (ἄδικοι в греческом оригинале, буквально — неправедными). Павел критикует саму идею опоры на светскую судебную систему как на авторитетную инстанцию, достойную доверия, и противопоставляет ей внутреннюю общинную справедливость. Здесь прослеживается чёткое различие между концепцией власти в Послании к Римлянам и в Послании к Коринфянам: если в первом случае Павел говорит о власти в широком смысле (социальной, семейной, духовной — например, отца над сыном, пастыря над паствой, купца над работниками), то во втором речь идёт о конкретной государственной власти Римской империи. Эта последняя представлена не как служебный инструмент Божьего порядка, а как противостоящая Христу сила — «власти века сего», являющиеся, согласно Павлу, врагами Божьего замысла.

3. Альтернативная герменевтика «к Римлянам 13»

3.1. Юридический подход

С учётом вышеизложенного анализа лексических и историко-культурных особенностей, предлагается переосмысление традиционного прочтения 13-й главы Послания к Римлянам, в частности, её интерпретации в аспекте налогообложения и властных структур. В свете того, что используемые в оригинале греческие термины (phoros, telos, archōn и др.) нередко переводятся с определённой интерпретационной нагрузкой, предлагается альтернативный, более социологизированный и юридически точный перевод ключевых фрагментов.

Вместо слов "налог" и "оброк", допустимо использовать термины «членские взносы» и «вексельное обязательство» (или «долговое обязательство»), что более точно отражает характер межличностных и правовых отношений внутри античного полиса или римского муниципалитета, нежели исключительно централизованное налогообложение современного государства. Также термин архонт в греческом тексте может быть интерпретирован не как формальный представитель государственной власти, но как свободный гражданин, выполняющий функцию общественного надзора и обеспечения порядка — в рамках социальной ответственности, а не институциональной подчинённости.

Таким образом, переформулированный в соответствии с историческим и семантическим контекстом, текст Рим. 13 может быть реконструирован следующим образом:

«Исполняйте свои обязательства: уплачивайте договорённые взносы, демонстрируйте социальную порядочность. Те граждане, которые наделены правом носить оружие, делают это не для угрозы, но как средство пресечения общественного произвола. Если вы не нарушаете общественный порядок, то и повода для санкций в отношении вас не возникнет».

Данный подход устраняет анахронизмы и позволяет встроить текст 13-й главы в общий наставительный дискурс второй части Послания к Римлянам, сосредоточенной на практической этике и внутрисоциальных отношениях.

3.2. Налоговое бремя, социальные обязательства и контекст власти

Следует признать, что на практике государственная власть, как институционализированная форма насилия (веберовская парадигма), обладает средствами принуждения, включая санкции за неуплату финансовых обязательств. Очевидно, что игнорирование этих механизмов может привести к уголовным или административным последствиям. Однако утверждение, согласно которому неуплата налогов является грехом в богословском смысле, не является теологически необходимым и, более того, может быть поставлено под сомнение. Платить необходимо, прежде всего, по соображениям прагматической этики — во избежание конфликта с властью, а не потому, что уклонение от налогообложения нарушает божественный закон.

Из этого вытекает более обоснованная позиция: если существует возможность законного уклонения от налогов без негативных последствий со стороны государства, такая практика не может квалифицироваться как грех. Однако сознательное провоцирование конфликта с властными структурами на основании религиозной мотивации (например, отказ от налогов как форма протеста) должно рассматриваться как сомнительное с точки зрения пастырской ответственности и разумного богословия.

В этом контексте представляется правомерным придерживаться нейтральных интерпретаций 13-й главы Послания к Римлянам — тех, которые не подменяют богословие апологией государственной системы. Критика про-государственных и про-налоговых трактовок, в особенности в постсоветских странах, может быть политически рискованна: любое публичное сомнение в сакральности государства и его институтов может быть расценено властями как подрыв лояльности, что повлечёт за собой утрату «системного» статуса для конфессии.

Таким образом, необходимость пересмотра экзегетики ключевых текстов Нового Завета — таких как Рим. 13 или эпизод с денарием («кесарево — кесарю») — представляется как актуальная задача современного богословия. Особенно это касается конфессий, действующих в условиях политически чувствительных режимов, где религиозная интерпретация Писания может иметь прямые последствия для институционального выживания самих церквей.

Заключение

Представленная работа подчеркивает необходимость более точного и исторически обоснованного подхода к чтению Послания к Римлянам, особенно его 13-й главы. Современные интерпретации, отождествляющие «власти» с государственными институтами, а «налоги» с фискальными обязательствами, зачастую накладывают на текст Нового Завета современные категории, чуждые мировоззрению Павла и его аудитории.

Предлагаемая герменевтика позволяет освободить послание от политико-идеологических интерпретаций и вернуть его в пространство нравственно-этического и богословского дискурса (см. Иоанн Златоуст, Беседы на Рим. XIII). Подобный подход важен не только для академического богословия, но и для церковной практики, особенно в условиях растущего давления со стороны государственных и идеологических систем, стремящихся легитимировать свою власть через религиозные тексты. Истинное послание Павла — это призыв к внутренней свободе, ответственному служению и этическому самоопределению, а не к безусловному повиновению внешним структурам власти.

Список литературы

1. Августин Блаженный. О граде Божьем. — М.: Республика, 1999. — См. кн. XIX, гл. 15–17.

2. Кальвин Ж. Толкование на Послание к Римлянам. — М.: Протестантский реформаторский центр, 2008. 

3. Грин П. Послание к Римлянам 13 // LewRockwell.com, 2022. [Веб-ресурс; перевод с англ. прилагается.]